Летчики-испытатели. Туполевцы

Выходец из интеллигентной семьи, он и матерился-то как-то культурно, по-особому... На 50-летие Ефимова заместитель начальника бригады силовых установок Елена Дмитриевна Власова написала замечательную эпиграмму:

Ефимов, больше не рискуй Кричать в бригаде громко,., дядя! На окружающих не глядя, И дамам сердце не волнуй!

В семидесятых годах нас называли "Ефимовские питонцы"...»

К тому времени сложилась такая система. Испытания проводились в испытательных бригадах. Их возглавлял начальник бригады — он же был

ведущим инженером на первом самолете. У него были помощники, которые становились потом ведущими следующих машин. Так же произошло и со «105-й». Ефимов был начальником бригады, а помощником у него был Леонард Андреевич Юмашев. С подачи Ефимова ведущим летчиком на первую, «105-ю» машину планировали А. Д. Калину. Машина эта шла параллельно с пассажирским гигантом Ту-114 и стояла в одном ангаре с ним. Ульянов рассказывал: «Я помню, как Н. С. Хрущев с Е. А. Фурцевой приезжали в КБ, когда обе машины были еще там. Тогда на митинге Хрущев сказал, что мы торжественно присваиваем машине Ту-114 имя "Россия". Когда обе эти машины прикатили на базу в Жуковский, они стояли нос к носу в одном ангаре, и на " 114- й " огромными красными буквами было написано: "Россия". Самолетам Ан-10 и Ил-18 присвоили тогда же имена "Украина" и "Москва". Когда произошла катастрофа с Ан-10, в одночасье все эти названия смыли...»

Машина «105» шла очень туго — никто из летчиков на нее особо и не стремился. Ее, по общему признанию, боялись. В. Ф. Ковалев в это время занимался «98-й» машиной. Это был прототип «128-й» машины, но фюзеляж у нее был практически квадратного сечения. Шасси убиралось в зализ крыла и фюзеляжа, колея была равна ширине фюзеляжа, так что машина при движении на земле была весьма непростой...

Подготовку к первому вылету проходили параллельно оба опытных самолета: пассажирский Ту-114 и «105-я» (Ту-22). Самолеты перевезли

Ту-16, Ту-104, Ту-22. Алашеев, Ковалев, Харитонов

ма базу и поставили во второй ангар. Там происходила окончательная сборка, после чего «105-ю» выкатили на поле и начали отработку ее систем. Долго возились, катали машину по аэродрому — не ладилось что-то с двигателем. Летчиком на первую опытную машину поначалу был на значен-таки Александр Данилович Калина. Но незадолго до первого им лета его забраковала медкомиссия (он стал плохо слышать), и комам диром вместо него назначили Юрия Тимофеевича Алашеева. 21 июня 1958 года на «105-й» был выполнен первый вылет.

М. В. Ульянов, в ту пору механик-моторист, вспоминал: «На первы!) полет приехал Андрей Николаевич Туполев. Самолет стоял на рулежке, которая идет от стоянок базы к первой полосе. Мы были тогда все ужас но режимные, обнесенные заборами — кругом часовые. Пришел экипаж: Алашеев, Гавриленко и Клубков. Начали готовиться к полету. Двигатели запустили, и на моем двигателе открылся вдруг большой замок на нижнем капоте. Я сразу хватаю стремянку — влез, закрыл замок. Андрей Ни колаевич ходит вдоль самолета, смотрит. Ничего не говорит. Рядом с Туполевым ходит Иван Моисеевич Сухомлин, в ту пору — начальник летной службы. Андрей Николаевич ему что-то сказал, и Сухомлин пошел вдоль рулежки в сторону базы. Туполев ему вслед: «Сухомлин, Сухомлин, Сухомлин!» Тот возвращается: «Слушаю, Андрей Николаевич». «Бе-гом!» — приказал Туполев: ему показалось, что слишком близко от рулежки стоят топливозаправщики, и их следовало быстро убрать из створа рулежки...»

Наконец все приготовления были закончены, и «105-я» тронулась на старт. Вслед за самолетом медленно катилась техническая машина с персоналом, который после возвращения самолета из полета должен был подобрать его тормозные парашюты. Ульянову доверили подобрать вытяжной парашют, потому его высадили пораньше, а те, кто отвечал за основные парашюты, поехали дальше. Взлет предстоял в сторону Бронниц и происходил на глазах у молодого механика: «Самолет постоял на старте, "попыхтел" и побежал. За ним — черный дым, тогда форсаж на двигателях еще не работал, и они сильно дымили. Аэродром — с пригорочком, самолет ушел под горку — и нет, нет, нет его... Потом вдалеке появился дымок. Самолет набирал высоту очень медленно, тяги двигателей было маловато. Набрал он высоту, сделал проход над аэродромом и со второго круга пошел на посадку. Садился он со стороны Быково. На посадке самолет треснулся о полосу хвостовой пятой — так, что из-пад нее вырвался огонь, но машина благополучно покатилась дальше...» Механики подобрали парашюты и торжественно поехали вслед за медленно рулившим самолетом. Он остановился у первого ангара туполевско^ базы...

Кресла членов экипажа для их посадки опускались на этой маши ж вниз с помощью специальных лебедок. Усилия при этом требовалиа недюжинные, иногда ручку лебедки крутили двое, потому ее окрестит ручкой дружбы. Опустили первым штурмана, а потом — летчика и ради