положение с углом стреловидности 20°, с тем чтобы иметь максимальное аэродинамическое качество при малой скорости полета.

Снижаясь в направлении к аэродрому, экипаж попытался поочередно запустить двигатели. Но ни левый, ни правый двигатели не запускались. О случившемся командир доложил руководителю полетов аэродрома ЛИИ — происходило все это в районе Егорьевска. Новые попытки запуска двигателей от аварийной и основной шин электропитания оказались безуспешными. Самолет с неработавшими двигателями продолжал терять высоту, а напряжение аккумуляторных батарей упало настолько, что вышли из строя все приборы электропитания. Из-за этого определить местоположение самолета было невозможно, а земля была закрыта десятибалльной облачностью. Продолжая попытки запуска двигателей, экипаж держал связь с руководителем полетов, рассчитывая на его помощь в выводе на посадочную прямую аэродрома. На высоте 3 км экипаж попытался запустить вспомогательную силовую установку — ВСУ, которая должна была обеспечить выпуск шасси, предкрылков и закрылков. Но ВСУ тоже не запустилась. Начала пропадать радиосвязь.

Выйдя из облаков значительно левее посадочной полосы, экипаж предпринял последнюю попытку запуска авторотирующих двигателей, при включенных электрогенераторах. Командир корабля продолжал рассчитывать посадку на бетонную полосу при двух неработающих двигателях. В полете было предпринято восемь попыток их запуска. Наконец правый двигатель, выключенный из-за помпажа, начал увеличивать обороты. Перед дальней приводной радиостанцией аэродрома ЛИИ правый двигатель вышел на холостые обороты. Борисов совершил посадку при неработающем левом двигателе и правом работающем на режиме малого газа. Снижался, естественно, с большой вертикальной скоростью, но посадил опытную тяжелую сверхзвуковую машину благополучно, сохранив и ее, и экипаж. Вот что рассказывал о заключительной части полета сам Василий Петрович:

— Вывалились из облаков где-то в стороне от полосы. В районе третьего разворота увидели полосу, доворачиваю. Веремею — правому летчику говорю: "Давай еще одну попытку запуска! Только кнопку не отпускай!" Он держит кнопку, и двигатель... пошел! "Шасси — на выпуск!" Двигатель выходит, выходит, выходит... Разворачиваюсь и начинаю снижение. Вертикальная скорость около 20 м/с. Прошел дальний привод на высоте около 1200 м, большая вертикальная скорость. Начал тормозиться, в несколько приемов: на 500-х метрах, 200-х... Думал, что не умещусь на полосу и попаду в Москву-реку, а на второй круг уйти не могу. Приземлился посередине полосы, выпустил тормозные парашюты...

— А если бы двигатель не запустился, шасси не выпустилось, надо было бы бросать машину?

— Да. Я так и думал, что к тому все идет: ведь ничего не работает, ни гидравлика, ни электричество. Оставалось только покинуть машину, — говорил Борисов.