Летчики-испытатели. Туполевцы

ном — И. Е. Гавриленко и бортрадистом — К. А. Щербаков. 21 декабря 1959 года предстоял седьмой полет — с первым выходом на сверхзвуковую скорость. Машины «105», на которой работал механик Михаил Ульянов, и «105А» стояли рядом. Ульянов хорошо помнил тот морозный день: «Приехал Алашеев на своей кофейного цвета «Волге», вышел из машины и сел с нами рядом — на «водило». Он не был ни заносчивым, как говорит кто-то, ни грубым. Я этого не заметил даже по отношению к себе, хотя ниже меня по положению никого здесь не было. Он сидел с нами, и было заметно, что он находится в состоянии сильного волнения. Свои "Любительские" он прикуривал одну от другой. Впрочем, возможно, его озноб был не только внутренним, психологическим: в холодную погоду он был одет в легкий кожаный костюм, с тонким свитером. Потом .пришел

Костя Нефедов — механик с машины «105А» — и сказал: «Юрий Тимофеевич, все готово — пошли!» Алашеев встал, выматерился и вроде бы в никуда бросил: «Эх, лучше бы я у вас на «105-й» семь раз слетал, чем туда идти...» Наверное, он уже предвидел, что могут возникнуть серьезные проблемы с управлением на машине, которая гораздо дальше, чем «105-я», продвинулась по скорости. Хотя я не думаю, что он полез бы туда, если бы был уверен, что это все добром не кончится...»

У Михаила Владимировича были основания считать так. И вот почему. Его отец, Владимир Васильевич, старейший работник туполевской базы, рассказывал ему показательную историю Алашеева. Была такая летающая лаборатория Ty-4J1JI, на которой овили и испытывали носовую часть самолета Ту-91 («Бычок»), ычке» стоит сказать особо. Эта необычная для туполевского КБ ма-ia была пикирующим бомбардировщиком-торпедоносцем и штурмовиком — с турбовинтовым двигателем ТВ-2М в носовой части фюзе-

1456 г.

Ту-16, Ту-104, Ту-22. Алашеев, Ковалев, Харитонов

ляжа. Опытную машину в сентябре 1954 года подняли летчик Д. В. Зю-чин и штурман К. И. Малхасян. В процессе летных испытаний машина, предназначенная для боевой поддержки флота и сухопутных войск, показала хорошие качества, но оказалась невезучей в плане «политическом» и в серию не пошла. Через кабину «Бычка» шел вал к двигателю, который стоял за кабиной в фюзеляже. Вся эта двигательная установка вместе с кабиной была смонтирована на месте третьей силовой установки само лета Ту-4ЛЛ. Ведущим инженером на этих испытаниях был М. М. Егоров, бортинженером — как раз Владимир Васильевич Ульянов, а летчиком — Ю. Т. Алашеев. «Михаил Михайлович Егоров считал себя круп ным испытателем, — говорил Михаил Владимирович Ульянов, — но, как я потом оценивал, у него было немало упущений. Это он рулежку Ту-2 с новыми колесами выполнил однажды так, что лишился этих колес: подряд четыре рулежки без замера их температуры и без охлаждения! Такого не сделают сейчас и начинающие специалисты...

"Бычок" предназначался для борьбы с морскими целями, и надо было провести испытания Ту-4ЛЛ при создании обратной тяги силовой установкой, которая должна была обеспечивать торможение Ту-91 на больших углах пикирования. Поэтому винт выполнили с нейтральным шагом, обеспечивавшим торможение машины. Когда включали режим торможения, в самолете сидеть было невозможно: того и гляди хвост отломится, столь сильными были возмущения на хвост Ту-4 от винта "Бычка", работавшего в необычном режиме. Отец вспоминал, что Михаил Михайлович в первом же полете по завершении задания предложил Ала-шееву выполнить еще какие-то режимы, но Алашеев отрезал: "Нет, Михаил Михайлович, этого нет в полетном листе!" Отцу это очень понравилось. Вот почему я и о «105А» думаю так, что если бы Алашеев шибко сомневался в чем-то, он не полетел бы и на рога не полез бы...»

Для испытаний самолета Ту-22 (105А) были выделены три машины. На «единичке» проводились испытания, связанные с проблемами аэродинамики, прочности, силовой установки и самолетных систем. «Двойка» была дублером «единички», и на ней испытывалось также оборудование. Наконец, «тройка» предназначалась для испытаний по вооружению. Эти три машины вышли из цеха неравномерно: первой выкатили «тройку» (на ней было меньше доработок) — эту машину разбил вскоре Ковалев. Потом ее заменили на «двадцатку». На двух машинах начали продвигаться по скорости, по числу Маха. На «первой» машине стал ле-» тать Калина. На «второй» — Харитонов, он первым столкнулся с вибрацией элеронов. «Четверка» и «пятерка» стали проходить испытания в ЛИИ.

О катастрофе, которая подстерегала Алашеева на «105А» в ее седьмом полете, написано и сказано немало — в том числе на страницах наших км иг серии «Летчики-испытатели». Мне рассказывали, что на высоте 11 ООО м летчик начал разгон. Но поняв вскоре, что не укладывается в размер испытательной зоны, он прекратил его и вышел в точку, из кото-