Летчики-испытатели. Туполевцы. Амирьянц Г. А.

кренне защищал Д. С. Зосима, и никто тогда не мог его убедить в виновности Данилы Степановича. Лишь потом, успокоившись, Туполев журил летчиков за то, что они не пришли сначала к нему.

Э. В. Елян вспоминал: «Д. С. Зосим к летчикам относился неплохо. Но имел среди них стукача. Об этом по пьянке проговорился сам стукач-штурман, которого потом уличили — с помощью спецмилиции и неот-мываемой краски — еще и в регулярном воровстве... Вместе с тем Зосим был неплохим дипломатом. А вот начальник летно-испытательного комплекса Н. В. Лашкевич, а также И. М. Сухомлин его просто не переносили. Человек осторожный, Данила Степанович, когда Туполев приезжал на базу, держался от него далеко. Андрей Николаевич был строгим, и Зосим побаивался попасть под его горячую руку. Но ничего плохого о Зосиме я сказать не могу.

Н. В. Лашкевич был сильным организатором. Зосим стоял над ним. Лашкевич к летному составу был спокоен и мало его касался. Он был более связан с бортинженерами, ведущими инженерами — он ими руководил. С этим делом он справлялся хорошо — а экипажей-то много было! Он был спокойным человеком, порядочным, ответственным. Любил выпить... Я к Николаю Васильевичу относился очень уважительно. Когда Зосима убрали и меня посадили на это место, у меня был огромный кабинет, а у Лашкевича — маленький (он сидел рядом). У нас был общий секретарь, и мне даже было неудобно перед ним. Но он никогда никакого недовольства по этому поводу не выказывал...» Елян знал о сложных отношениях с Лашкевичем и Сухомлиным Михаила Александровича Нюхтикова и полагал, что, «может быть, Нюхтиков не уважал Лашкевича за то, что он был близким другом Сухомлина...».

Один очень хороший летчик, обижавшийся на автора за то, что он выставляет напоказ прегрешения летчиков, якобы забывая об их потомках, поправлял Еляна: «Штурман тот (летчик называл известную фамилию) был сексотом не у Зосима, а у Якимова. Я ему говорил: "Мы с тобой пьем каждый день, и почему-то Якимов о нас знает все! Все — надежные люди, значит, это ты нас закладываешь!" Штурман сам признался, что так оно и было...»

Алексей Петрович Якимов продолжал: «Юра Алашеев пришел к нам из ЛИИ. Летал он отлично, хороший был летчик, энергичный. Но у него было излишнее самомнение. Он мог говорить о своей исключительности даже среди выдающихся летчиков, таких как Ю. А. Гарнаев, Ф. И. Бурцев... Алашеев, повторяю, обязан был спастись на Ту-22. Обязанность летчика — понять, спасаемая машина или неспасаемая. Так же как А. Д. Перелет должен был спастись на Ту-95, ибо его машина была неспасаемой. Так же было и у Юры. В этом деле нередко сказываются все-таки накладки бытовые. Алашеев, отлично проведя испытания Ту-104, сдружился с летчиками ГВФ, с бортпроводницами... и порхал. Возможно, на фоне его семейных неурядиц и произошло у него в последний момент какое-то заклинение в мозгу. Ему надо было катапультиро-

гься!.. Ведь ясно было, что машина — неспасаемая!.. Возможно, что дело в другом... Возможно, он надеялся вытянуть машину...» Самое удивительное для меня то, что Якимов на протяжении мне не менял раз данных, в том числе и жестких, оценок. В этом прош ь последовательность и сила характера. А когда я сказал, что мне казать о каждом летчике все, что возможно, хорошее, Алексей ич припомнил, что Алашеев был назначен вторым пилотом в его который поднимал опытную машину Ту-114. Это было несомнс нос доверие. Вместе с экипажем под командой Якимова Алашеевым бь

Iполнена большая подготовительная работа — и в КБ, и на базе. Слетать ему не удалось, его забрали ведущим летчиком на испытания Ту-22 (это было еще большее доверие), и заменил его на «114-й» Нюхтиков., «Хорошую работу выполнил Алашеев по Ту-104, — говорил Якимон. Ведущим инженером по этой машине был В. Н. Бендеров, с которым они дружны... Это была маленькая голубка, хорошо сработанная...» I кимов, в ком и в 90 лет текла кровь авторитетного парторга и депу-был весьма строг в оценке другого летчика — В. Ф. Ковалева, пола-что и в его аварии на опытной машине Ту-22, о которой мы подроб-ее расскажем в дальнейшем, не обошлось без житейских проблем: «С Ковалевым у меня отношения были строго официальными. Вот в со-