и по светлым поводам. «Виноваты» и юбилеи, и «первые вылеты» — когда-то их было особенно много... Вот когда все раскрепощаются и становятся расположенными поговорить— «за авиацию», «за жизнь»... «Вот когда можно было пообщаться так тепло и с такими гигантами, — говорил Горюнов, — как С. Н. Анохин, Амет-хан Султан, В. А. Комаров, как наши И. М. Сухомлин, А. П. Якимов, М. А. Нюхтиков». Но радостные и [печальные торжества проходили, и наступали будни, в которых всегда i находился повод для противостояний. Многие вскоре забывали о крат-Кости отпущенного всем срока и вступали в дальнейшую борьбу. Впрочем, такие летчики, как Горюнов, видели ценность и в другом. Он при-Iзнавался: «Мне доставляло редкостное удовлетворение-не только слу-■пать, скажем, Михаила Александровича Нюхтикова, но и просто находиться с ним в одной комнате при подготовке к полетам. Даже если он был так сосредоточен, что мы не могли и поговорить. Одним своим присутствием он давал неоценимо много...»

Коллектив туполевцев, который я мог наблюдать со стороны, сохра-[ няя возможную объективность, не был исключением, хотя в целом все в [нем было далеко не столь мрачно, как можно представить из общей, сочетательно резкой оценки такой команды, которую некоторые знающие |дюди характеризуют порой как пауков или даже скорпионов, оказавшихся в одной банке. Это подобно представлению о теневой жизни МХАТа — |если судить о ней по булгаковскому «Театральному роману» и не только. Принципиальная разница в том, что в полете, в любом составе экипажа на на Ту-95 — это около десятка человек), необходимо было забыть о противоречиях, работа этого не допускала... Наверное, как и в спектаклях, с той лишь разницей, что в театре даже самое серьезное противостояние могло и не стоить жизни.

Я и не пытаюсь развязать клубок сложных отношений в коллективе испытателей туполевской испытательной базы — это непросто для человека со стороны. Но понять их (вместе с читателем) мы попытаемся. Судя по воспоминаниям главного конструктора JI. JI. Селякова, противоречия были не только у летчиков: «Однажды вызывает меня Андрей Николаевич и говорит: "Поезжай на базу и посмотри, что там делается", — и вручает мне листок бумаги, на котором зелеными чернилами написано: "Всем. Все указания и распоряжения JI. J1. Селякова выполнять как мои. А. Туполев".

Я взял бумагу, поблагодарил и вышел. Поехал на базу (ЖЛИиДБ). По дороге пытался понять этот совершенно странный, на мой взгляд, документ.

На базе сложная обстановка, там сталкиваются иногда совершенно противоречивые взаимоотношения руководителей тем: Д. С. Маркова, Н. И. Ба-зенкова, И. Ф. Незваля. Там сталкивались дела К. В. Минкнера, Л. Л. Кер-бера, Л. М. Роднянского, А. В. Надашкевича, А. Р. Бонина, А. Э. Стерлина и др. — и руководителя базы М. Н. Корнеева (бывшего в военные годы главным инженером завода № 22 и очень хорошо мне знакомого).